Мне лилии о смерти говорят,
О времени, когда меня не станет...
Мир успокоенной душе моей!
Ничто ее не радует, не ранит...
Но мало-помалу на месте красивой меланхолической идиллии поселяется тревога и страх перед процессом кладбищенского оцепенения и опустошения во внутренних покоях души. Тогда полные искреннего отчаяния вопли вырываются из ее груди:
...Ужель у Бога нету жалости?
Ужель у Бога нет любви?
И родятся дышащие величавой и мудрой резиньяцией строки:
Люблю отчаяние мое безмерное.
Нам радость в последней капле дана.