Это было первое знакомство Марины с «самолётами». Сначала летающие модели произвели на неё некоторое впечатление, но потом Марина равнодушно смотрела на Ромины самолёты, и нельзя сказать, чтобы искусство брата вызвало у неё интерес к авиации.
К этому времени относится один эпизод в жизни Марины. Сам по себе эпизод этот незначителен, но я хочу рассказать о нём: мне кажется, что именно тогда начали формироваться в моей дочери сильная воля, уменье держать себя в руках, пренебрежение к физической боли.
Я заметила, что у Марины растут новые зубы, а старые, молочные, не выпадают. Попробовали раскачать молоч ные клыки — ничего из этого не получилось. Я повезла Марину к зубному врачу. По дороге сказала:
— Может быть, Мариночка, будет больно, когда доктор станет рвать зубы, но придётся потерпеть — это будет недолго. Если ты начнёшь капризничать, он рассердится и не станет тебя лечить. Сидеть надо неподвижно.
Дело оказалось сложнее, чем я предполагала. Врач объяснил, что молочные зубы, которые надо удалить, очень крепкие, что у них длинные корни и что иногда так бывает у детей. Тем не менее новым зубам надо освободить место, а потому придётся всё‑таки рвать.
— Будет больно, — сказал доктор Марине.
Она улыбнулась.
Я вышла в коридор и напряжённо прислушалась к тому, что происходило в кабинете. Была полная тишина. Потом дверь отворилась и показался врач. За ним вышла медицинская сестра; она показала мне два длинных крепких клыка. Марина в это время полоскала рот, и видно было, как дрожит её рука и как плещется в стакане вода.
Прополоскав рот, Марина вышла в приёмную. Я погладила её по голове, и она улыбнулась мне. Губы её слегка дрогнули. Глаза были сухими и ясными.
— Ваша дочурка — молодец! — сказал доктор. — Часто взрослые не умеют владеть собой при такой операции. А она и не пикнула!