«Бау — бау! Фю — у-у!..» — слышу я ещё в коридоре, возвращаясь вечером с работы. Я улыбаюсь: значит, всё в порядке — Марина, наверно, спит, а Рома играет.
Мне мало приходилось бывать с детьми. С раннего утра я уезжала в школу и только вечером возвращалась домой. Дети целые дни проводили с няней.
Няню мы все любили, она считалась членом нашей семьи, и я, уходя, спокойно доверяла ей детей и хозяйство. К нам она приехала неграмотной, но потом вместе с Ромой научилась читать и писать. Бывало сядет Рома за стол, положит перед няней лист бумаги и скажет:
— Ты, няня, тоже пиши, как я. Вот так…
И оба старательно выводят буквы. Потом Рома проверяет нянино «писание»:
— Эта буква не так пишется, вот как надо…
Шестилетний Рома терпеливо показывает и объясняет, как писать, как складывать буквы в слоги, а из слогов составлять слова.
Марина, её брат Рома и их мать, Анна Спиридоновна Малинина. 1913 год.
Вечерами, когда я, сидя за столом, проверяла большие стопы ученических тетрадей, отец или мяня рассказывали детям сказки. Особенно любила слушать их Марина. Забьётся в угол большого дивана и слушает, затаив дыхание. Иногда отец инсценировал сказки, вместе с няней, Ромой и Мариной мастерил маски и костюмы, и все четверо устраивали спектакль.