Надвигается вторая ночь в тайге. Внимательно осматриваю болото — «Родины» не видно. Сзади меня лес, на западе — лес, на северной стороне — тоже. Прямо передо мной, на востоке, — горизонт. Очевидно, там низменность. Начинаю вспоминать расположение леса, марей и болот, которые я видела во время прыжка. На востоке должно быть озеро. На юге я вижу гряду сопок. Вспоминаю эту гряду, как я её видела с воздуха, и думаю: «Ага, всё понятно! Выстрел был слышен с юга — значит, самолёт за этой грядой сопок. Хорошо. Утром я перевалю туда, на юг, и наверняка увижу самолёт». Возвращаюсь к опушке леса, на сухую траву.
Темнеет. Вспоминаю о папанинских спичках и начинаю сооружать костёр. Костёр разжечь трудно — свежие дрова не быстро разгораются. Стараюсь ломать сухие сучья, но они не горят, а тлеют. Наконец с трудом разожгла. Сидя у костра, сушу свои меховые унты и ем шоколад маленькими кусочками. За сегодняшний день съела полплитки. Нужно быть экономнее: ведь мне предстоит долгий путь через сопки. Захотелось пить. Встаю, подхожу к краю болота. Напилась воды из болота; она оказалась очень вкусной. Возвращаюсь обратно к костру, подложила в него валежнику, который мне удалось наконец высушить, и вскоре засыпаю у горящего костра.
27 сентября.
Проснулась раньше обыкновения. Первое ощущение — хочется есть. Съела палочку шоколада. Теперь шоколад придётся экономить всё больше и больше. Напилась воды из болотца.
Как бы облегчить свой костюм? Как знать, сколько времени придётся так шагать! Сняла куртку и брюки. Как легко в одном егерском белье! Теперь на мне поверх белья только шерстяной свитер, на нём — орден Ленина.
Дальневосточная тайга.
Шарю в карманах брюк… У радиста в кармане всегда найдётся кусок проволоки. Подвязываю унты к поясу. Теперь спокойна, что унты не спадут. Связала в один тюк всё обмундирование и навалила его на плечо. Идти стало гораздо легче. Срезала себе пихтовую палку. Теперь у меня есть спутник.
Солнце ещё не взошло. Надо двигаться, пока не жарко. Продвигаюсь к гряде сопок курсом на юг. Взбираюсь на сопку. Идти стало труднее. На сопках никакой влаги. Шарю глазами по земле. Какая радость — ягоды! Правда, их немного, меньше горсти, но ведь это настоящие ягоды. Их можно есть, хоть немного утолить жажду.
Сопка попалась не совсем удачная. Двигаться чрезвычайно трудно. Кругом навалены в самых причудливых переплетениях громадные сосны, пихты — бурелом.