Полдень. Нахожу первую воду. Под корнями подгнившего дерева маленький водоём. Очень чистая вода. Опускаю руку — холодная. Пробую на вкус — ничего, можно пить. Только немного пахнет травой. Ну что же, напьёмся! Пью жадно и много, черпая воду ладонями. Двигаюсь дальше. Справа от меня — высокая сопка. Через неё трудно будет переваливать в моём тяжёлом обмундировании. Принимаю решение: немного уклониться от своего первоначального курса и обойти сопку слева.
Почва сухая. Кругом перепутанный, переплетённый травой и кустарником лес. Местами продираюсь сквозь густые заросли. Иду, пока хватает сил. Но всё чаще останавливаюсь, присаживаюсь отдыхать.
Прошла несколько сот метров на восток и вдруг слышу выстрел. Снова засекаю направление. Теперь уже выстрел был слышен с юга. Вчерашний выстрел был слышен с юго-востока, а сегодня я уклонилась от курса и шла на восток. Надо менять направление.
Впереди лес становится реже, видны просветы — наверно, недалеко опушка. Трава ниже, идти удобнее, а справа — густой лес, без просвета. Я уже утомилась от ходьбы по густым лесным зарослям. Решаю, что до вечера как раз выйду на опушку леса, а дальше буду двигаться по опушке.
Часто прислушиваюсь. Иногда ноги заплетаются в траве, поневоле спотыкаешься, падаешь. Присаживаюсь ненадолго, отдыхаю. Вокруг густая тайга: ели, кедры, сосны, пихты, лиственницы. Лес как бы трёхъярусный: высоко вверху — довольно редкие хвойные деревья; ниже, под ними, — заросли лиственного леса, а внизу — уже осыпающиеся колючие кустарники, переплетённые густой травой.
Иду к опушке леса. Впереди среди пихт появляются осыпавшиеся берёзы.
Внезапно подвёртывается нога. Чтобы не упасть, опираюсь рукой о берёзу, и вдруг эта берёза валится. Я пугаюсь: как это целая берёза валится от одного прикосновения! Подхожу к лежащему дереву и вижу, что берёза внутри вся прогнила. Она держалась на одной коре. Стоило прикоснуться к ней, как кора переломилась и из неё высыпалась труха.
Нож и пила, которыми Марина пробивала себе дорогу в непроходимой тайге
Вижу опушку. За опушкой — марь. «Вот, — думаю, — наверно, на этой мари стоит наш самолёт, наша «Родина». Иду быстрее, довольная, что подошла к опушке до темноты. Но вдруг нога проваливается в воду. Я быстро выдёргиваю ногу и вижу, что нахожусь на краю болота. Меня удручает, что скоро приблизится ночь, а унты мои мокрые.