Который был час? Близилось ли утро или все еще тянулась ночь? Луна закатилась, но я не знал, в котором часу она должна зайти.
Дольше оставаться в нашем убежище было невозможно. Хотя мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, зубы у нас так стучали от холода, что мы с трудом могли говорить. Мы решили отправиться в путь; быть может, от ходьбы мы скорее согреемся.
Надо было сложить вещи и взвалить их на спину. Но тут возникло неожиданное затруднение. Дьелетта непременно хотела держать резеду под накидкой, так что одна рука у нее была занята.
Я предложил ей бросить цветок, но она рассердилась и заявила, что у меня нет сердца. После этого я не посмел настаивать.
И вот мы снова идем по большой дороге. Ночь. Мороз. Путешествие наше началось неудачно, но я не решался говорить Дьелетте о своих опасениях. Она бодро шагала вперед и все время рассказывала что-нибудь забавное, чем очень подбадривала меня.
После часа ходьбы мы услышали пение петуха и очень обрадовались — значит, скоро наступит день. Теперь мы согрелись и, вспоминая о ночных страхах, весело подсмеивались друг над другом. Мы даже немного поспорили, но сошлись на том, что я храбрее ее, а она зато умнее меня.
Опасаясь, как бы Лаполад не вздумал гнаться за нами и не поехал по дороге, ведущей в Париж, мы из Блуа пошли на Шартр. Посмотрев на карту, я увидел, что мы сделали лишь небольшой крюк.
Вечером мы проходили через Шатоден. День был теплый, но к ночи снова похолодало, и мы решили переночевать на постоялом дворе. Конечно, для нас это был очень большой расход, но все же лучше потратиться, чем замерзнуть.
— Когда у нас выйдут все деньги, — заявила Дьелетта, — я стану петь в деревнях и заработаю на дорогу.
Она сказала это так решительно, что ее уверенность передалась и мне. Но вскоре мы увидели, что зарабатывать деньги пением совсем не так легко, а тратятся они очень быстро.