В двух лье от Шатодена нас пустили в гостиницу, но за ночевку запросили сорок су, причем мы должны были объяснить, кто мы такие и куда идем. К счастью, я заранее придумал, что говорить: мы ответили, что идем в Шартр искать места для нашего балагана; повозки следуют за нами и будут здесь завтра или послезавтра.
Ни я, ни Дьелетта не любили лгать, и эта вынужденная ложь казалась нам унизительной.
Дорога из Шатодена в Шартр тянется через огромную пустую равнину, на которой кое-где разбросаны деревушки, но возле дороги совсем нет жилья.
Мы пришли в Бонвиль, довольно большое селение, и решили, что здесь можно хорошо заработать. Однако нам подали всего три су, если не считать чашки воды, которую вылил нам на голову какой-то щедрый господин, бривший себе бороду, да к тому же мясник натравил собаку и она разорвала Дьелетте юбку. Уличным певцам заработок достается нелегко.
— Если бы со мной был лев, а ты играл на флейте, мы бы здорово зарабатывали, — сказала Дьелетта. — Удивительно, почему подают только тем, кто ходит не с пустыми руками?
У Дьелетты был неистощимый запас терпения. Ее не раздражали неудачи и злобные выходки.
К счастью, в этот вечер нам не пришлось платить за ночлег. Нас пустили на ферму и разрешили переночевать в овчарне, где было очень тепло. Овцы отлично ее нагрели, и эта ночь была самой приятной из всех ночей, проведенных нами в пути. Наутро, когда мы уходили, фермерша как раз собралась ехать на рынок в Шартр. Измученный вид Дьелетты разжалобил ее, и она предложила ей сесть в телегу. Но Дьелетта отказалась, выразительно посмотрев на меня; фермерша сразу поняла, что она не поедет, если я пойду пешком, и усадила в телегу нас обоих.
Ночуя то на ферме, то в гостинице, мы ежедневно проходили столько лье, сколько было нам под силу, и добрались наконец до маленькой деревушки близ Бьевры, в трех лье от Парижа.
Мы пришли как раз вовремя: у нас оставалось всего одиннадцать су, а башмаки Дьелетты совсем развалились. Кроме того, она натерла ногу, и каждый шаг причинял ей страшную боль, особенно когда она трогалась в путь после остановки. Мы оба изнемогали от усталости, и нам казалось, что ноги у нас налиты свинцом.
Однако Дьелетта ни на что не жаловалась и каждое утро была готова раньше меня.