— Я, конечно, не знаю всех этих правил и не могу в них разобраться, но чувствую, что ты поступаешь дурно.
Я сам был не совсем уверен в своей правоте, и, когда я думал о маме, меня не раз мучила совесть, а потому ее возражения меня рассердили:
— По-твоему, я поступаю дурно?
— Да, очень дурно! И, если твоя мама станет тебя осуждать, если она скажет, что ты ее не любишь, я не смогу защитить тебя, потому что тоже так думаю.
Я не отвечал и с минуту молча шагал рядом с Дьелеттой. Огорченный, взволнованный, я уже готов был уступить, но вскоре взял себя в руки.
— Был ли я когда-нибудь жестоким с тобой?
— Нет, никогда!
— Думаешь ли ты, что я могу быть жестоким с другими?
Она посмотрела на меня.
— Ну, отвечай же!