— Да. — Груня вздохнула, и Ракитин поставил карточку на место.
— Знаете что, Груня, — как бы раздумывая, не глядя на нее, проговорил Ракитин. — Я все-таки пойду… Мне уж хорошо, я отдохнул… Спасибо вам. И Ванюша меня, наверно, ждет, неудобно…
— Вот стеснительный вы какой! — Груня покачала головой я покраснела.
— Что поделаешь, — притворно вздохнул Ракитин, — какой уж есть, теперь переделывать поздно.
Проводив гостя, Груня легла в постель и долго, бездумно глядела на синюю косынку, которой была завешена лампочка, на алые, словно расцветающие на ней маки, потом взялась за газету. С первых же строк статья завладела ее вниманием. Груня читала торопливо, жадно, повторяя отдельные места по нескольку раз, окончив, начала сызнова. Но одной статьи оказалось мало. Проблема посева по стерне была ей еще не ясна. Тогда Груня соскочила с кровати и стала перебирать все книжки по агротехнике полевых культур, но о посевах по стерне нигде ничего не говорилось.
«Надо попытать агронома», — решила Груня.
В эту ночь сон не шел к ней. Просеивая в памяти впечатления дня, Груня настойчиво возвращалась к прочитанному.
«И чего это я всполошилась? — думала она, ворочаясь с боку на бок. — Спать, спать! Вон уже рассвет скоро…»
Не знала она, что в ней просыпались ненасытная жажда новизны и желание испробовать свои силы в творчестве, которое лишает человека покоя на всю жизнь и приносит ему высокое чувство удовлетворения, может быть, не сравнимое ни с какой радостью на земле.
Как только выдался свободный денек, Груня отправилась в район.