Она удивительно просто чувствовала себя с ними, будто они были ее давнишними хорошими знакомыми.
— Как поживает ваша озимая пшеница? — улыбаясь, спросил секретарь крайкома. — Наш край давно нуждается в крепком, морозоустойчивом сорте, да что край — вся Сибирь! — Разговаривая, он чуть вытягивал указательный палец правой руки и, как бы собрав на кончике его весь заряд внимания, неожиданно выбрасывал руку вперед, подтверждая этим жестом что-нибудь особо важное. — Сейчас мы в больших масштабах ведем испытание нескольких сортов озимой в колхозах и широко внедряем посевы по стерне.
Груня встала, как делала всегда у себя в хате-лаборатории, спокойно и обстоятельно, рассказала о посевах пшеницы, о снегозадержании, о первой весенней подкормке.
— Но самый большой бой, по-моему, она выдержала, — заключила Груня, — зиму пережила стойко… Теперь уж все от нас зависит…
— Ну, а на вас, я думаю, она вполне может положиться, — секретарь крайкома засмеялся. — Если трудно будет, берите за бока Алексея Сергеевича… Ему, наверно, самому эта пшеница во сне снятся, а?
— Не скрою, большие надежды питаю я на этот сорт, — сказал Новопашин, попыхивая своей черной трубочкой, — пойдет в производство — мы через два года вздохнем свободнее!..
— Случится быть в Барнауле, заглядывайте ко мне, — пригласил Груню секретарь крайкома и заговорщически подмигнул Новопашину. — Зови радиоредакторшу свою, она по вашу душу пришла, товарищ Васильцова. — И уже без улыбки пояснил: — Мы хотим, чтобы вы со своей идеей по радио выступили.
— Ой, не надо! — с досадой вскрикнула Груня. — Честное слово, не надо! И так сколько шуму!..
— Ничего! У вас, видать, голова трезвая, крепкая, не закружится, — пристально щурясь, сказал секретарь крайкома. — А мы с вами должны прежде всего о пользе дела думать. Ну, желаю успеха!
Радиостудия Груне очень понравилась. В маленькой, плотно завешенной синей материей комнатке было удивительно тихо. Рядом была расположена аппаратная, в небольшое внутреннее оконце виднелись длинные серебристые ящики с тлевшими внутри высокими блестящими лампами, иногда доносился оттуда тонкий мелодичный звон, слоено где-то тихо сочилась с крыши капель.