Надрываясь, кричал беспоясый кучерявый парень, чмокал губами, дергая вожжи.
Родион бросился на помощь, то подталкивал воз сзади, упираясь плечом в духовитую мягкую траву, то тянул за оглоблю, то ласково понукал лошадь, и она, дрожа всем телом, после нескольких отчаянных рывков, наконец, сдвинула телегу, и воз, царапая сухими былинками перила, высвободился.
«Неужели ничего нельзя приспособить, чтобы как-нибудь облегчить эту работу?» — думал Родион, шагая за возом и прислушиваясь к довольному посвисту парня.
Неожиданно он вспомнил о последнем разговоре с Ваней Яркиным, перед отъездом на станцию, и его охватил нервный озноб. Да, да, подвесная дорога! Хотя бы облегчить доставку кормов на фермы, и то хорошо на первое время.
Родион знал, что теперь не успокоится до тех пор, пока не выскажет кому-нибудь своих мыслей. И хотя не было почти никакой надежды на то, что он застанет Яркнна на электростанции, Родион свернул к реке.
Ворковала за кустами вода, изредка вспыхивая среди ветвей серебристыми слитками.
Яркин сидел у раскрытого настежь окна и читал книгу. Сильный свет настольной электрической лампы обливал его загорелые руки, белую рубашку с отложным воротником, задумчивое, сосредоточенное лицо; блестели, точно покрытые лаком, светлые его волосы.
Ваня не слышал ни хруста веток, ни вкрадчивых шагов Родиона и, увидев его перед окном, вздрогнул. Мгновение он недоуменно глядел на друга, потом порывисто встал, протянул руку. Он чувствовал, что поздний приход Родиона таил что-то важное.
И Родион не заставил себя ждать. Присев на подоконник. Он рассказал о застрявшем на мосту возе сена.
— Помнишь, Ванюшка, ты мне как-то говорил о подвесной дороге?.. Почему бы нам, в самом деле, не попробовать, а?