В голосе его слышались те торжественные и взволнованные нотки, которые всегда заставляли людей настораживаться и тянуться к нему. Косари начали поудобнее рассаживаться. Родион встал и пересел поближе.
— В пути, когда ехал домой, повстречал я одного человека, — устраиваясь на подставленный кем-то бочонок, начал Гордей Ильич. — Он рассказывал о своем колхозе. «Далеко, — спрашиваю, — живете?» А он как по книге: «Кировская область, Вожгальский район, колхоз «Красный Октябрь». Давай, — говорит, — загляни к нам в гости». Одним словом, растревожил меня этот парень. Дай, думаю, заверну к ним на недельку. Потеряю времени немного, зато, может быть, на всю жизнь выиграю. Затягиваясь цигаркой, Гордей Ильич передохнул. На поляне стояла чуткая тишина.
— В городе Кирове он вызвал по телефону из колхоза машину, и мы поехали, — продолжал Гордей Ильич. — Дорогой я узнал, что у них в колхозе несколько грузовиков и две легковушки. «Нам, — говорит мой знакомец, — без машин нельзя: большое строительство ведем! За последние два года шестьдесят объектов выстроили». И как начал перечислять: «Дом культуры, каменную электростанцию взамен старой, деревянной, птичник, крольчатник, котельную, конный двор, овощехранилище, восемь одноквартирных домов… Сейчас закладываем три двухэтажных дома, в каждом по восемь квартир, с полной меблировкой, водопроводом, центральным отоплением, — одним словом, ворочаем миллионами!»
— Крепко живут! — не выдержав, восхищенно проговорил дед Харитон. — Земли-то у них какие?
— Суглинок.
— А урожаи какие берут?
— Сто пятьдесят — сто восемьдесят пудов с гектара!
— Может, народу у них не с нашего? — как за последнюю причину, которая бы объясняла подъем колхоза, ухватился дед Харитон.
— Нет, народу примерно столько же, как и в нашем колхозе. Я сам сначала удивлялся, — сказал Гордей Ильич. — И решил: проверю все и, пока ихнего секрета не разгадаю, не уеду.
— Правильно, — одобрительным гулом отозвались косари.