Родион не спускал с Гордея Ильича горящих глаз, боясь проронить хоть одно слово, следя за каждым жестом парторга.
— Ну, познакомился с ихним председателем. Живет он в таком же домике, как многие колхозники, цветничок в палисаднике разбит, деревца посажены, ульи стоят. В кабинете до самого потолка шкаф, книгами забитый, письменный стол, пианино. Дочка у него в сельхозакадемии учится. Да и сам он башковит. «Природа, — говорит, — нас не балует, нам приходится ее завоевывать. Хвастаться пока особым нечем, вот как пятилетку выполним, тогда приезжайте, будет чего посмотреть! А гостям мы всегда рады. А покуда суть да дело, с дороги вы устали, запылились, пойдите-ка примите ванну». И просит жену, чтоб проводила меня.
— Знай, мол, наших! — весело подхватил Матвей. — Я еще на фронте, Гордей Ильич, загадывал: нам тоже без водопровода в без ванн в дому нельзя.
Косари поддержали бригадира:
— Теперь во многих колхозах водопроводом обзаводятся.
— Это по нашим силам — будем строить!
— Меня, — ребята, что-то жар пронял. Вот бы сейчас в ванне прохладиться. Кра-а-сота!
Гордей Ильич переждал, когда косари угомонятся, и, тронув пышные кончики усов, негромко кашлянул.
— Кто спорит? Нам надо заводить у себя все хорошее, все самое лучшее, что у других есть. Ну, а пока слушайте дальше… Водонасосная станция у них гонит воду в дома, на фермы, в котельную, а оттуда пар по трубам расходится в Дом культуры, в теплицу, в столовую. Там пищу готовят паром, в больших автоклавах. Час — и готово, кушайте на здоровье! В той же столовой в большом почете электрическая сила: она мясорубки вертит, картофель моет, чистит. В механических мастерских электричество все станки вертит. Электросварка у них своя — котлы варят. Есть у них и телефонная линия.
— Уже всё к одному! — сказал Матвей. — Слышал, Ванюшка, с каким умом они силу электрическую используют?