— Во-первых, потому, что до верховного штаба добраться сейчас не так-то легко. А во-вторых, начальство желает, чтобы вы и впредь передавали свой опыт непосредственно бойцам.
— Ну, а письма вот эти отправить как-нибудь можно?
— Постараюсь. Не унывайте, — подбодрил меня Перучица. — Может быть, в скором времени дело обернется иначе… Главное — мы теперь все вместе… Что там, на втором фронте? — обратился он к Магдичу, вышедшему из-за перегородки.
Комиссар с досадой махнул рукой:
— В Северной Франции происходит дальнейшее укрепление плацдармов на реке Одон. У Канн несколько продвинулись: взяли какой-то Ла-э-дю-Пью. В общем топчутся на месте, кое-где продвигаясь по километру в день. А в Италии и вовсе увязли на линии Римини — Ливорно. У каждой речушки торчат по месяцам.
— Что и говорить! Успехи «блестящие!» — усмехнулся Перучица. — Создается впечатление, что союзники не желают рисковать. Наверное, ожидают, чтобы за них все сделала Красная Армия.
— Зато бомбят здорово! В Риме разрушен рабочий квартал Сан Джовани. В руинах город Кассино. Теперь обещают уничтожить чуть ли не всю Северную Италию, по зонам. Совсем как у нас… Несчастный Белград! Говорят, в развалинах целые кварталы… Там и моя семья…
— Что поделаешь, война, — вздохнул Перучица.
— Разрушения по плану «Ратвик» совершаются в потрясающих масштабах, — с горечью продолжал Магдич. Он подвел нас к карте. — Вот взгляните: железнодорожная линия Загреб — Огулин, например, разобрана в ста сорока четырех местах! На линии Бихач — Сунья взорвано семь мостов. Уничтожены при этом все путевые технические сооружения. В Словении, чтоб воспрепятствовать переброске неприятельских сил против союзных войск в Италии, разрушен важный виадук — мост Лития через реку Сава на линии Любляна — Загреб. А наше положение никак не облегчается. Немцы все маневрируют. И не только на востоке Югославии, но даже здесь, в районах расположения наших войск. По долине Ибара, недалеко от нас — вот где, в частности, передвигаются немцы.
— Ничего, — сказал Перучица. — Мы этот путь закупорим. Такова директива Арсо. Я уже все продумал. Завтра еду к своему начальству и уверен, что наш план будет одобрен.