— Благодарите господа и пречистую деву, сын мой. Святой престол к вам благосклонен.
— Что еще такое, в чем дело? — недовольно буркнул Тито.
— Вы имеете редкую и счастливую возможность быть удостоенным приема в резиденции его святейшества.
Тито быстро взглянул на Маклина, догадываясь, что это он все подстроил, но тот казался всецело углубленным в рассматривание статуй и алтарей.
— Вас ждут, сын мой, — настойчиво повторил прелат, жестом приглашая следовать за собой.
Тито колебался. Что ему до резиденции папы? Но, в конце концов, почему же и не пойти, хотя бы из простого любопытства, черт возьми! Кроме того, опасных свидетелей нет, в Югославии не узнают… И он, еще раз оглянувшись по сторонам и на генерала, ушедшего в благоговейное созерцание, важной поступью направился вслед за прелатом к выходу из собора…
На обратном пути Маклин завез Тито в рабочий квартал Рима Сан Джовани, где они осматривали уже не античные руины, а совсем современные, еще свежие развалины. Потом — в городок Монте-Кассино, от которого сохранилось одно только название.
Тито воочию убедился в эффективности американских стратегических бомбардировок.
— Нечто подобное, господин маршал, вы будете иметь возможность наблюдать теперь и в Белграде, — заметил Маклин с циничной улыбкой.
Но ни напоминание о страшной участи Белграда, ни даже невольно промелькнувшая в сознании мысль о югославских партизанах, которые, истекая кровью, отбивают седьмое наступление немцев в то время, как их главнокомандующий прогуливается по Италии, не испортило хорошего настроения Тито. Он сохранял полное спокойствие и при встречах с премьер-министром нового королевского югославского правительства Иваном Шубашичем. Встречи эти устраивал Маклин, но сам на них не присутствовал, деликатно давая этим понять, что внутренние югославские дела его вовсе не интересуют…