- А может быть, здесь работали не сегодня, а раньше... - проговорил молодой инженер, раскуривая папиросу.
- Раньше?.. - обиделся Ермишка. - А следы свежие откуда? Вон как все утоптано кругом... и земля свежая насыпана на снегу...
Самым убедительным доказательством послужил засыпанный снегом костер. От него еще шел пар. Куфта вертелась около дудки и вызывающе взвизгивала.
- В дудке человек сидит... - решил Ермишка и, наклонившись над дудкой, крикнул: - Эй, жив человек, выходи!.. А то снегом всю дудку засыплю...
Михалко не отвечал, спрятавшись в забое. Он узнал голос Ермишки.
- Что же мы тут будем делать? - спрашивал инженер.
- Веревки не захватили, ваше высокоблагородие, а то я бы спустился и выволок из дудки, кто там спрятался. Ошибочка вышла... А мы вот что сделаем: запечатаем дудку. У меня завсегда с собой печать и сургуч... Не посмеют казенную-то печать ломать.
Шахта была запечатана, то есть ручка ворота.
- Пусть теперь посидит там целую ночь, - торжествовал Ермишка. - А завтра утречком я приеду с канатом и выволоку... Ей-богу!
Рукобитов прямой дорогой направился к скупщику краденого золота Потапычу. Было уже поздно, но к Потапычу днем никто и не ходил. Это был седой, крепкий старик с окладистой бородой и сердитыми маленькими глазами. Он внимательно осмотрел принесенный кусок кварца с золотом, долго что-то высчитывал про себя и потом решительно проговорил: