- Три целковых...
У Рукобитова даже руки затряслись от охватившего его горя. Он рассчитывал получить пять рублей. Ведь надо же поделиться с Яковом. Но как он ни торговался, - ничего не вышло. Потапыч не прибавил ни одной копейки.
- Так больше не дашь? - спрашивал Рукобитов.
- Не дам...
- А хрест на тебе есть?
- Даже весьма...
- Бога ты не боишься, вот что!
- А ты, милый человек, ступай к новому управляющему, он, может быть, и больше тебе даст, - пошутил безжалостно Потапыч, поглаживая свою бороду. - Много вас, таких-то...
Как Рукобитов ни бился, а пришлось помириться и на трех рублях. Все-таки, как-никак, а будет розговенье... Дорогой домой он рассчитал, что он из этих денег отдаст рубль Якову, а два рубля останутся на его долю с Михалкой. Будут и горячие щи со свининой, и ситный белый хлеб, и пирог с кашей, и стаканчик водки за труды праведные...
Проходя к своей избушке, Рукобитов вдруг заробел. Вот он войдет, а Дарья первым словом: "Где Михалко?" Ну, и бабушка Денисиха тоже накинется... Он несколько раз прошелся под окнами. Изба чуть-чуть была освещена самодельной плошкой из дешевого бараньего жира.