— Ну, хорошо, хорошо. Будет…
— Слава богу, вполне можем соответствовать.
«Брат Ипполит» на этот раз долго не мог успокоиться и все порывался схватить солдата.
— Вот вы меня пьяным обозвали, — приставал Вилок уже ко мне, пошатываясь на ногах. — Да… А я, может, потрезвее всех буду.
— Оно и заметно.
— Это у меня в натуре ошибка, барин. Ежели бы вас отдать в военную службу да заставить по пескам тащить орудию… А что он понимает, Аполит? Так, бормочет только себе под нос, как глухарь, а настоящего-то понятия и нет в ем…
— Однако вот понял, что ты его обманул.
— Я? Обманул? Да вот сейчас провалиться… с места не сойти… А вы: обманул. Деньги были нужны, а то бы этакую лошадь ни в жисть бы не продал. Вот и вся причина. Угодница, а не лошадь.
— Чего тут не понимать-то? — заговорил «брат Ипполит», успокоившись. — Даже очень хорошо понимаю… Вот у меня был иноходец, вот это лошадь. Как пойдет чесать — земля бежит из-под ног. За мной, как собака, ходила по лесу. Бывало, уеду на завод, сниму узду и только скажу: «На заимку!» Он уж знает… Все только дивятся, как я без узды на нем гоню.
— Знаю, видал, — согласился солдат. — Только было да сплыло. Где он твой иноходец?