Егор Иваныч посмотрел на Капитона и, к удивлению, заметил на его лице то упрямое выражение, когда он говорил «не хочу». Мудреный был человек Капитон.
V
Первый снежок послужил сигналом к отъезду. Егор Иваныч в последний раз приехал в скит на Увеке. Прощание с Аннушкой было самое трогательное. Старик уже не стыдился собственных слез.
— Смотри, Анна, ежели я помру в тайге, вот тебе вторая мать — повторил Егор Иваныч несколько раз, указывая на честную мать Анфусу. — Слушайся ее, как меня… Она худу не научит.
— Тятенька, я тогда пострижение приму… — отвечала Аннушка, заливаясь слезами. — Нечего мне в мире делать!
Потом девушка была выслана, и старики занялись серьезным разговором.
— Рассчитал тебя Лаврентий Тарасыч? — спрашивала старуха.
— Как же, рассчитал… Прислал сто рублей.
— Это за сорок-то лет службы? Ведь ты без жалованья у него служил…
— И за это спасибо. Ну, да бег с ним… Вот Капитону прислал целых три тысячи, чтобы, значит, чувствовал. Такой уж особенный человек…