— Пошел вой! — дико крикнул директор, не дослушав Костерева.
Послѣдній поблѣднѣл и, жадно потянув в себя воздух, выпрямился. Глаза его сузились, потом, широко открывшись, блзснули зловѣщим огнем: и столько ненависти, презрѣнія и угрозы вдруг вспыхнуло в в них. что директор предусмотрительно придвинулся к телефону.
«Отомстить!.. Хоть одному отомстить за всѣ млоголѣтнія обиды и притѣснеиія, за всѣ страданія!.. Мелькнуло в головѣ Костерева. «А тюрьма?» — шеппул предостерегающій голос.
— Вон, мерзавец, вон! — прервал его размышленія яростный окрик директора, величественно указавшаго ему пальцем на дверь.
— Я мерзавец? — рванулся Костерев к директору со сжатыми кулаками. — А ты… грабитель!., — крикнул он прерывающимся голосом.
Директор схватил с бюро трубку телефона.
— Стой, или хуже будет! — с трудом сдерживая свой гнѣв, остановил его Костерев. — Уйду без ваших друзей и помощников — полпціи. Подлецы, грабители. — процѣдил он еще сквозь зубы, выходя из конторы.
В мастерской, гдѣ были слышны чрез полуоткрытую дверь конторы гнѣвные крики, его встрѣтили подозрительные, враждебные взгляды мастера и его двух помощников. Пока он быстро одѣвался и складывал в небольшой дубовый сундучек свои инструменты, они, стоя в проходѣ, наблюдали за ним.
— Вам что надо? — спросил Костерев, смѣривая мастера взглядом.
— Чтобы ты ушел, — недружелюбно отвѣтил тот.