— В лес, бежите в лес! — командовала девушка в зеленом сарафане. Зоя передала в чьи-то руки Мишука, Диму и спрыгнула с платформы. Впереди, крепко держа за руку рыженькую девочку, прихрамывая, бежала пожилая женщина.
Зоя, схватив на руки Мишука, поспешила за ней. Дима бежал рядом. Вдруг женщина упала, увлекая за собой девочку. Упало еще несколько человек.
Забился ни песке пухлый малыш в красных трусиках. Зое мучительно обожгло кисть левой руки. Она с трудом добежала до опушки и, тяжело дыша, прислонилась к шершавому стволу сосны. Димка раскинулся на траве. Мишук крепко спал у матери на груди. Он обладал способностью спать при любом шуме. Зоя бережно опустила на траву отяжелевшее, тепленькое тельце. Мишук не шевельнулся, не вздохнул. Цепенея, словно ее медленно погружали в ледяную воду, она приподняла большелобую, светловолосую головку сына. Крошечная, почти не кровоточащая ранка чернела меж слипшихся от пота шелковистых кудряшек. Глаза Мишука были прикрыты, брови сдвинуты сурово, как у взрослого.
— Артем! Артем!.. — задохнувшись, крикнула Зоя.
…Немец улетел. Люди торопливо собирали трупы, перевязывали раненых, Зоя, осунувшаяся, с окаменелым лицом, помогала здоровой рукой рыть могилку для своего мальчика. Дима всхлипывал, мать была безмолвна.
Они шли день и ночь: женщины, дети, старики. Седой мужчина бессменно нес на руках свою больную жену. Стонали раненые дети. Зою лихорадило, рана ее гноилась. Отдыхать не было времени, война настигала их. Деревни обезлюдели, народ уходил в леса, готовился к партизанской борьбе. Ребятишки, женщины гнали на восток мычащие, блеющие, хрюкающие огромные стада.
На большой станции, в преддверии известного своими заводами города, они снова присоединились к эшелону. Вдоль путей караванами тянулись вагоны с заводским оборудованием. Заводы ехали в тыл. У колонки с вкусной ледяной водой Зоя, впервые за много дней, вымыла Димку, умылась сама.
В теплушке с ними ехала большая семья: мать, дети, бабушка. Мать — полная, но очень подвижная женщина, оказалась врачом. Зое повезло, она могла бы остаться без руки. Софья Григорьевна обработала рану, сделала перевязку, и Зое стало легче.
Еду они готовили коллективно. На больших стоянках дети собирали щепки, кусочки угля, ставили рядом два кирпича, разжигали огонь. Семейство Софьи Григорьевны эвакуировалось организованно, спокойно. Они имели время, чтобы захватить все необходимое: и кастрюли, и чайник, и корыто. В дороге Димка стирал мамину блузку и свои трусики.
Зоя жила на верхних нарах. Когда удавалось уснуть, ей снились Мишук, Артем, Кира. Во сне она крепко обнимала Димку.