Выли фугасные бомбы, пулеметы заливались сухими трелями, надсадно гудели в небе пропеллеры. Самолеты не видны были из-за дыма, окутавшего город. Зоя готова была упасть от изнеможения, когда ее нагнал маленький, лягушечьей расцветки «пикап». Машина остановилась.
— Эй, товарищ! Товарищ с детьми! — кричали из машины. Зоя подошла. — Садитесь, довезем до станции, там эшелон формируется.
Мишук играл с военными; Димка, закопченный, измученный, прижался к матери.
Хороша была эта быстрая езда в машине по тенистой дороге. Зоя забылась на минуту. Но димкины волосенки пахли гарью, и ей снова стало страшно. Куда же едет она с полуодетыми, голодными детьми?
Она нащупала на сиденьи свою сумочку с деньгами, документами. Стало спокойнее. Мишук громко хохотал, и прояснялись суровые, усталые лица военных. На прощанье зоины спутники перецеловали детей, крепко пожали руку матери, пожелали ей мужества. Это было кстати. Она потеряла Артема, потеряла Киру; она впервые осталась одна. Надо было обдумать свое положение, собраться с силами, что-то решить…
Но времени, чтобы раздумывать не было. Дети хотели есть. На станции ей сказали, что эшелон отправляется часа через два. Загорелая девушка в зеленом сарафане собирала вокруг себя женщин и ребятишек, составляла какие-то списки, объясняла, кто в какой вагон должен будет сесть, выдавала талончики: на обед, на хлеб.
«Молодцы какие», — подумала Зоя о тех, кто сумел так заботливо встретить и пригреть измученных, лишившихся крова людей.
Машинист торопился увезти из прифронтовой полосы свой необычный груз. Вагоны, грохоча, подскакивали на стыках. Зоя с детьми пристроилась на открытой платформе. Сидеть на соломе было почти удобно, ребята задремали. Солнце жгло немилосердно, но ей нечем было защитить от солнца их головки. Зоя пыталась спокойно обдумать свое положение. Она узнает у начальника эшелона, куда их везут. Работать можно везде. Работы, никакой работы она не боится. Жилье им дадут, а до зимы еще далеко, она успеет приобрести самые необходимые вещи. Главное, конечно, для детей. Потом, когда выяснится ее адрес, она начнет разыскивать Артема и Киру.
Разобравшись немного в своих мыслях, Зоя почувствовала себя спокойнее. Впервые за эти сутки ей захотелось есть. Она протянула руку, чтобы достать завернутый в димину курточку хлеб, и вдруг услышала резкий гул самолета. Над эшелоном распластала крылья большая черная машина. Зоя увидела зловещую свастику и крепко прижала к груди ребячьи головки. Аэроплан летел так низко, что летчик не мог не видеть, кого везет поезд. Зоя запомнила его лицо, его улыбку… Запомнила на всю жизнь
…Гул пропеллера заглушал трескотню пулемета. Женщины заметались. Раздался отчаянный, захлебывающийся детский крик. Машинист остановил поезд.