— Да разве у вас поспели?
— Вот ещё! — с улыбкой снисхождения сказал Боря. — Они ещё к Спасу поспели. Сладкие, белые, чистый мёд… Давай побежим все вместе, натрясём скороспелок; теперь садовники ушли, никого нету.
— Ну, уж вы одни, ребята, бегите, а я посижу тут, подожду, — со смехом сказала Надя.
— Пойдём скорее, Алёша, пока садовники не воротились, — решительно скомандовал Боря. — Да смотри, все подбери, не зевай, а то я знаю тебя.
Они проворно исчезли в аллее. Надя осталась одна с кучею десерта на скамье и глубоко задумалась, глядя им вслед.
В одной из аллей сада, наиболее тенистых, происходила сцена интимного характера. M-lle Ева Каншина, поэтесса Шишовского уезда, шла под руку с Протасьевым. Хотя лицо Протасьева выражало очень сильное неудовольствие, но он, как подобает мужу, вполне владел своей речью и своими жестами. Ева, напротив того, плакала самым малодушным образом, едва не рыдая на весь сад.
— Нет, я всё, всё понимаю! — вопила она отчаянным полушёпотом. — Но ведь я не ваша крепостная горничная, которых вы бросали десятками. Скажите мне, по крайней мере, что вы обманули меня, чтоб я бросила всякую надежду, чтобы я, наконец, могла вам ответить на ваш поступок так, как он этого заслуживает. У меня есть родные… У меня отец… Я во всём ему признаюсь… Слышите ли? Я не позволю вам поступать со мною, как с уличной девчонкой…
— Послушайте, Ева, я вас прошу успокоиться, прежде всего! — с сдержанным гневом отвечал Протасьев, которого мраморное лицо было теперь ещё белее от внутреннего волнения. — Я не могу с вами рассуждать, пока вы в таком экзальтированном состоянии. Soyez prudente, не преувеличивайте вещей. Не дразните себя пустыми подозрениями. В чём дело? Скажите ясно, posez la question… Нужно всякое обстоятельство рассматривать отчётливо и последовательно, как на суде присяжных. Primo : чем вы недовольны мною? Извольте отвечать без поэзии и без слёз. Чем-с?
— Вы не только бесчувственны, как камень, вы ещё наглы! — с горечью сказала Ева. — Вы хотите, чтобы оправдывалась я, а не вы… Два года вы лжёте мне, что женитесь на мне: ждёте то того, то другого… Вы всё лжёте, слышите ли, Протасьев? Я теперь не верю ни одному вашему слову. И вдруг на моих глазах, забыв всё, что было между нами, вы осмеливаетесь открыто волочиться за этою пустою кокеткою. Вы хотите жениться на ней?
— Кто эта кокетка? Конечно, Лида Обухова?