Никто из товарищей не произнёс ни слова, не шевельнул пальцем, словно и их всех одолел тот же страх, что и меня. Приговор произнесён. Класс малодушно выдавал меня, и ни от кого никакой защиты! «К инспектору! Наверх!» — тяжким кошмаром звучало в моём сердце. Автоматически я поднялся и пошёл вслед за Гольцем. Я смутно слышал, как за мною поднялись с задних скамей Беловодов и Квицинский. Мы вышли, как осуждённые на казнь, среди гробового молчания класса.
***
Квартира инспектора была на самом верху, этажом выше спален, двумя этажами выше классов. Ход в неё был с особой задней лестницы, на которую не решались забегать самые отчаянные пансионские храбрецы.
Гольц вёл нас по бесконечным переходам, и мы, молча понурясь в тупом тяжком ожидании неведомого, шли за ним. Десятки ступенек за десятками пересчитываем мы. Незнакомые сенцы, кладовки, чуланчики мелькают мимо нас. Никогда ещё наша нога не была в этом лабиринте закоулков и лесенок. Как выбраться из них, как спастись?
Чем ближе подвигаемся мы к роковому порогу, за которым нас ждёт неведомая кара, тем упрямее, неохотнее двигаются ноги, тем отчаяннее начинает работать голова. Неминучая опасность наполняет сердце приливом внезапной отваги. И хотя я ещё ничего толком сообразить не могу, что может быть со мною и что мне придётся делать, но уже инстинктивно чувствую, что внутри меня закипает горячая и страстная работа, что все силы духа моего ополчаются на решительный беззаветный бой.
Перед маленькою дверью в тёмных сенях Гольц остановился, и подумав минутку, осторожно постучал пальцем.
— Войдите! Кто там? — раздался знакомый нам густой бас с немецким акцентом.
Мы вошли и окаменели у двери. В глубине низенькой, но простой комнаты, устланной коврами и заставленной кабинетною мебелью, сидел за письменным столом новый наш грозный инспектор немец Шлемм.
— Вот я привёл эти негодаи, Густав Густавыч, что вчерась записаны… — не совсем смелым голосом рапортовал Гольц.
— Хорошо… Оставьте их… — спокойно сказал инспектор, не оборачиваясь и не отрываясь от книги, в которую он что-то вписывал.