— С Крюковским? А что же вы сделали с Крюковским? — спросил Алёша, весь превращаясь в благоговейное внимание.
— Известно что… Это и прежде так делали, в старой гимназии. Когда Мирошенко исключали, то же ведь было… Другого ничего не придумаешь, это самое лучшее. Хоть у семиклассников спросите, все вам скажут.
— Да что ж такое, Бардин, мы не знаем, расскажи! — приставал Алёша.
— Да просто парты сдвинуть поближе вместе и связать платками ножки, вроде как баррикады, а самим за парты засесть! Вот тогда и пускай нас достают. Тогда и подсвечники твои пригодятся, и всё, что угодно. Потому что мы как в крепости будем сидеть.
— Вот это отлично! Вот это умно! — с радостным смехом воскликнул Алёша. — Это непременно, господа, надо сделать. Совсем будет по-казацки. Помните, казаки всегда телеги ставили кругом, когда на них татары нападали, и связывали колёса, а сами из-за телег бились. Вот это отлично! Давайте, господа, скорее парты сдвигать. В какой угол сдвигать их, Бардин?
Одушевленье Алёши наэлектризовало весь класс.
— Отлично, отлично, тащите парты, господа, тащите в этот угол, к печке, здесь ещё печка защищать нас будет! — горячились разные голоса.
Чёрные грузные классные столы с приделанными к ним скамьями с глухим шумом поехали, будто на полозьях, по полу, растаскиваемые в разные стороны множеством рук. Стоявшая на краю чернильница, полная чернил, звякнулась на пол и расплескалась на нём большою чёрною звездою.
— Бардин, а не лучше ли парту на парту поставить и подтяжками потуже стянуть? — предложил Ярунов. — Тогда настоящая крепость будет, и подступить к нам не посмеют.
— Ну вот ещё, выдумывай всякую чушь, — с неудовольствием ответил Бардин. — В игрушки, что ли, играть тебе хочется? Городушки всякие строить! Войдёт директор и увидит, срам один. Подумает, что мы со страху с ума сошли. А так будет незаметно с первого разу, и всё-таки крепко. Да и видно, что не боимся их, встречаем лицом к лицу.