Дѣвица Гизе злобно посмотрѣла на Флору.
– Мнѣ очень любопытно знать какъ отнесется критика къ твоему знаменитому произведенію: „Женщины.“ Ты много говорила намъ о немъ. Принято оно издателемъ?
– Вамъ бы конечно хотѣлось, что-бъ оно потерпѣло пораженіе, не такъ-ли? – возразила Флора съ колкостью, – но этого вамъ недождаться! – докончила она смѣясь и быстро повернувшись, прошлась по залѣ.
– А ты что дѣлаешь здѣсь съ нотами въ рукахъ? – спросила она, подойдя къ Кети, – можно подумать, что ты тоже желаешь услаждать нашъ слухъ; можетъ быть ты поешь?
Кети отрицательно покачала головою.
– Да, Флора, Кети занимается музыкою, – сказаль совѣтникъ, подходя къ сестрамъ, – я знаю это изъ денежныхъ отчетовъ ея воспитательницы. Я нахожу только, что въ Дрезденѣ уроки музыки ужасно дороги.
– Да, Морицъ, у меня самые дорогіе учителя, – отвѣтила Кети съ улыбкою, – потому что мы люди практичные, вѣдь ты знаешь что дорогое выгоднѣе дешеваго.
– Пожалуй согласенъ; но есть ли у тебя талантъ? Семейство Мангольдъ никогда не отличалось музыкальными способностями.
– По крайней мѣрѣ есть желаніе учиться и подбирать мелодіи.
При этихъ словахъ Флора быстро обернулась лицомъ къ сестрѣ.