— Не со своего голоса поёшь, Перфил! Твои соседи давно у нас в артели! Богатенькие хотят в твоей "махонькой"-то спастись! — кричит ему Григорий.
— Раскулачить их, да и вся недолга. Ишь чего запели, свою артель им подай, кулацкую! — подаёт голос Ефим Полозков.
— Да разве я кулак? Разве я контра? — размахивает шапчонкой Перфил.
— Раскулачим и подкулачников, чтоб не подпевали!
— Ладно, мужики, ладно, давайте к одному приходить, — кричат бабы, у которых не топлены печки, не доены коровы, — артель так артель!
Григорий не спит уже которые сутки, но он бодр, зол и не пропускает ни одного слова, на всё даёт ответ.
А Тимофей Селезнёв сморился и устало хрипит:
— Какая же вторая артель без партейной прослойки?
Ты что, Перфил? У нас опыт есть… У нас руководство. Велика ли Крутиха для одной артели! В других-то местах вон по нескольку деревень в одной. Гиганты!
— Не хотим! Не желаем! Своей деревней обойдёмся!