— Обратно? — воскликнул Черкасов. — Ну нет, так дело не пойдёт. Ты теперь у нас работаешь. — Он засмеялся. — Принимай лесоучасток у Соколова, а потом, может, и поедешь. Кстати, проверишь в Имане запань…
Но не успел Трухин приняться за дело, как его срочно вызвали в Иман. В райком. Без объяснения причин. Он ехал той же дорогой. В пути его застигла пурга. Сначала снег падал большими водянистыми хлопьями — последний зимний снег. Потом он пошёл гуще. Пронёсся пронзительнохолодный, завывающий ветер. Перед самым Иманом, под вечер, разгулялась настоящая метель. Трухин мечтал скорее добраться домой, в семью, отогреться, напиться горячего чая, потом уже в райком. Однако облепленные снегом, усталые леспромхозовские лошади остановились у бараков на лесобирже. Трухин вывалился из саней, стараясь размяться, обрывая с усов ледяные сосульки. Тут дверь барака распахнулась, и на мороз выскочил без шапки Демьян Лопатин.
— Степан Игнатьич! — закричал он. — Здравствуй! Хорошо, паря, что ты приехал. Зайди-ка, погляди, чего делается! Мужики бунтуют! Пойдём скорее… — Вид у Лопатина был взъерошенный.
"Кажется, не видать мне спокойной жизни и в лесу", — подумал Трухин, заходя вслед за Демьяном в барак.
II
Ещё днём, когда сибиряки и Лопатин приехали в Иман, светило солнце, а к вечеру небо затянуло снеговыми тучами. Ветер взвихривал и наметал на крыши домов сыпучие сугробы. Но ничего этого, казалось, не замечали люди, сбежавшиеся в барак, куда Демьян Лопатин явился сначала с сибиряками, а потом привёл и Сергея Широкова.
Широков читал газету. Он, наверно, уже в четвёртый раз принимался читать всё одно и то же. И чем больше читал, тем жарче разгорались страсти. Статья Сталина затронула не только сибиряков. На лесобиржу — к близкому весеннему сплаву — завербовалось много крестьян, приезжих и из окрестных деревень. Они-то и начали шум. Вытирая мокрым платком потное лицо, Сергей читал и объяснял, потеряв всякое представление о времени. Между тем его требовательная аудитория делалась всё возбужденнее. Громко вслух выражала она своё одобрение или несогласие. Потом послышались раздражённые выкрики.
— Народ побежал из деревень. Это что такое? — задавали Широкову ехидный вопрос. — Вы чего наделали?
— Власть виновата! — крикнул какой-то мужик.
К нему тотчас подскочил Демьян Лопатин. Мужественное его лицо перечеркнула гримаса гнева и презрения.