Говоря это, Трухин рассчитывал, что сибиряк, может быть, по окончании зимнего сезона останется в леспромхозе. Но Тереха думал о другом.
— Ты бы лучше справку мне дал, начальник, — сказал он.
— Какую справку? — спросил Трухин, недоумевая.
— А видишь, какую… — начал Тереха и с недоверием взглянул на Трухина.
"Не даст", — тут же мысленно огорчился он. Но делать было нечего: надо же когда-нибудь выяснить всё с этой справкой, которая давно уже не давала ему покоя! Сам Тереха туманно представлял себе, какая она должна быть по форме и что в ней следует написать. Он лишь знал, что ему непременно нужна бумага с печатью — вроде охранной грамоты. Наверно, в ней надо всё описать — и как он работал тут, и как "газеты слушал", когда их читали комсомольцы-агитаторы. Тереха слыхал, что кому-то из мужиков, работавших раньше в леспромхозе, такую справку дали. А почему не дадут ему? Он ведь тоже на совесть работал, старался, "прошёл" в ударники… Но как всё это объяснить Тру хину? Конечно, лучше всего было бы выразить своё желание ясно и просто. Однако Терехе это казалось невозможным, и он начал ходить вокруг да около. Нужна справка, а какая и для чего — понять из его слов было невозможно Хотя Трухин уже достаточно знал сибиряков, всё же и он лишь при большом усилии внимания, да и то по догадке смог уяснить наконец, куда клонит, что плетёт и запутывает стоящий перед ним Тереха Парфёнов.
— Так тебе надо такую справку, чтобы в колхоз не вступать? — прямо и резко спросил Трухин. — Ты это хочешь сказать?
Они стояли на лесной дороге. Тереха переминался с ноги на ногу.
— Вот, вот, — закивал он головой. — Её самую.
— Зачем?
— Да как же зачем-то? — удивился Тереха. — Разве же не понятно?