Парфёнов рассердился на себя. Не смог он до тонкости всё объяснить начальнику. Из Крутихи Парфёнов уехал потому, что не захотел вступать в колхоз. А сейчас, если он вернётся, не приступят ли к нему снова с колхозом? Тогда-то он и покажет и заметку из газеты, и справку…
— Главное, кони у меня, ты бы посмотрел, томские, — говорил Тереха. — Я их перед самым колхозом привёл из Кочкина. Добрые кони, да только хозяин-то остался дома зелёный. Мишка, сын. В голове-то у него ещё ветерок. А уже совершеннолетний, по закону-то может и отделиться. Возьмёт да и нарушит хозяйство! Они, молодые-то, нынче больше нашего понимают!.. Так что давай-ка ты мне, начальник, эту самую справку и отпускай меня скорее домой, — закончил Тереха решительно.
Вот, оказывается, в чём было всё дело! Трухин рассмеялся, и в то же время ему стало досадно. "Неужели всё, что видел здесь этот мужик и что мы ему говорили, прошло для него даром? Да нет, не может этого быть!" Вся хитрая, с дальним расчётом задуманная политика сибирского мужика Терехи Парфёнова открылась Трухину. И какой же она была наивной! Тереха из дому убежал, чтобы уберечь от колхоза своих томских коней. В леспромхозе он старался деньги заработать и справку получить, чтобы "местная власть" в деревне не тревожила его больше с колхозом. Однако если и была когда-нибудь надобность в таких справках, то давным-давно миновала! Трухин попытался всё это растолковать Терехе, но сибиряк был непреклонен.
— Ладно, дадут тебе справку, напишут, как ты работал, — сказал Трухин. — А насчёт увольнения надо поговорить. У тебя же ещё срок договора не кончился.
— Мало что не кончился! — возразил Тереха. — А весна-то — это что? Пахать-то надо или как, по-твоему?
По всему было видно, что сибиряк рвался домой. "И ему я предложил стать бригадиром трелёвщиков! Называется, попал пальцем в небо", — потешался над собой Трухин, продолжая свой путь по дороге. А сибиряк — бородатый и сумрачный, нахлобучив шапку, зашагал на свою делянку.
Тереху вызвали в контору и дали полный расчёт. Получил он и вожделенную справку. В тот же день Тереха ушёл в Иман. Егор Веретенников даже не успел как следует проститься со своим односельчанином и соседом. Егор знал, что Тереха рано или поздно решится на отъезд, но он не думал, что это произойдёт так быстро.
— Передай там Анне, что я живой и здоровый, — говорил Терехе Егор, заметно волнуясь. — Пусть она не беспокоится. — Егор вытащил из кармана деньги. — Возьми вот, свези. Потом я ещё вышлю ей…
Но Тереха брать деньги наотрез отказался.
— Мало ли что может быть в дороге, — говорил он. — Обокрадут, а с тобой потом расплачивайся!