Дрожащими руками Генка расстегнулся, выпростал из-под штанов подол нижней рубахи, порвал её на себе. Получились короткие ленты. Генка связал их и перетянул ими ногу. Всё это он сделал наспех, торопливо, но боль как будто утихла.
Они пошли сквозь лес друг за другом. Генка, сильно хромая, а иногда и вскрикивая от боли, тащился позади. Всё более зло смотрел на него Косых. Наступила ночь, а они всё шли. Генка выломал ёлку, стал на неё опираться. Но силы его от потери крови, от раны, оттого, что надо, не останавливаясь, идти, быстро таяли. В голове у него всё перемешалось. В этой морозной ночи, в тайге, среди сугробов сыпучего, как песок снега, переливающегося под холодным светом луны, они бежали, как травлёные звери. В лихорадочном воображении Генки одна за другой возникали картины. Ему вдруг ярко, до галлюцинации, представились родные места, степь, по которой он уходил из Крутихи ночью два года тому назад, волки… Стая волков бежала по предутренней степи… От одного он отбивался тогда — и отбился. "Отобьюсь, отобьюсь!" — с отчаянием, злобой, ненавистью к тем здоровым, что идут впереди, думал Генка. Вдруг он упал, к нему подбежали Храмцов и Косых.
— Вставай, ну! — крикнул кто-то из них, — Генка не разобрал.
Он попытался приподняться.
— Живо!
Генка вскрикнул и опустился на снег.
Всего на одну минуту задержались Храмцов и Косых около Генки. Что с ним делать? Генка следил за ними, угадывая все их движения. Они переглянулись и, как тогда, в бараке, поняли друг друга без слов. Но понял это и Генка. Он закричал:
— Спасите, спасите! — и замахал руками перед собой, защищаясь.
В руках у Косых оказался нож. Он молча подскочил к Генке и выверенным движением ударил его ножом сверху пониже ключицы…
Спустя несколько дней на одном из участков советско-маньчжурской границы наши бойцы обстреляли неизвестного, который переходил реку Уссури по льду. Его ранили, но всё же ему удалось достигнуть противоположного берега. Плотный, коренастый человек шёл пошатываясь. Одежда его была порвана, правая рука перебинтована; сквозь повязку виднелась кровь. Широколицый, с всклокоченной бородой, он злыми глазами смотрел впереди себя и вокруг.