Крутихинская улица звенит голосами. Жизнь идёт вперёд, и ничем её не остановить!
К Веретенниковым забежала Елена — узнать, что слышно от Егора.
— Телеграмму отбил, домой едет, — сказала ей радостная Аннушка.
Елена пришла домой. Григорий возился с сынком, забавляя его, строил ему рожи. Мальчик заливисто смеялся.
— Егор-то телеграмму отбил, домой едет, — повторила Елена слова Аннушки.
— Домой? — живо повернулся Григорий. — Ишь ты, чёрт упрямый! Ну что ж, пускай едет, место мы ему найдём.
— Какое там ещё место? — голосом нарочито недовольным, но в котором так и прорывалась радость, спросила Елена.
— Найдём! — ответил Григорий. — Главное — повернуть надо было мужика. А трудно, ох как трудно сибирских-то медведей было поворачивать. Но всё ж повернули!
Григорий засмеялся. Смех у него открытый, громкий, жизнерадостный.
— Ты чего смеёшься? — улыбаясь, спросила Елена.