Разговор прервала медицинская сестра, вошедшая с лекарством. Уходя, Надя сказала, что зайдет позднее. Она чувствовала, что одержала первую маленькую победу.
Спускаясь с лестницы, Надя столкнулась с возвращавшимися мальчишками. Они пропустили ее, но вдогонку громко, насмешливо закричали:
— Пионер!.. Пионер!..
Надя спокойно шла. Насмешки уже ее не пугали. Она что-то поняла.
Поровнявшись со столовой, заглянула туда. Ребята завтракали. Они спорили, громко смеялись. Кончив пить кофе, выскакивали из-за стола, не спрашивая позволения, не поблагодарив воспитателей. На костылях или протезах ребята оживленно и шумно выбирались из столовой.
Первый раз Надя увидела почти всех воспитанников детдома. Она старалась не обращать внимания на их физические недостатки, но невольно всё замечала. Смуглая девочка на руке без пальцев несла кружку с водой легко и просто. Прополз мальчик с парализованными ногами. Он шутил и смеялся. Двигался быстро, не отставая от шедшего рядом товарища. Приглядываясь к детям, Надя изумлялась той внутренней силе, с какой они преодолевали физические трудности. Ей искренне хотелось помочь ребятам, организовать, направить на верный путь эту силу и упорство.
«Они должны стать настоящими пионерами, а потом — комсомольцами!»
Ей казалось, что она лучше поймет детей, если будет знать историю этого необыкновенного детского дома. Надя расспрашивала Ивана Ивановича и доктора. Они рассказывали, и постепенно девушка ясно представила себе жизнь детдома в дни войны и блокады.
Глава вторая
Перед войной дети-инвалиды жили в Петергофе в прекрасном двухэтажном особняке. Ребята называли его «дворцом». Своими башнями, многочисленными балконами, террасой и вьющимся диким виноградом он действительно напоминал дворец. В ненастную погоду дети играли на террасе. Оттуда видно было море. Ребята любили наблюдать за проходящими кораблями. Им нравилась ширь моря, такого безбрежного, необъятного.