Почти неделю детдомовцы находились в подвале. Военные обещали вывезти их при первой возможности. Но, видимо, этой возможности не было.
Ночью в дальнем углу Тамара Сергеевна собрала педагогов и воспитателей. Она сидела на узле, укачивая маленькую дочку. Дети других воспитателей были значительно старше ее Светланы. Они давно уже спали. Ее дочка заболела. Она кашляла всю ночь.
Молодая, жизнерадостная Тамара Сергеевна сильно изменилась за эти дни. Она делала всё, чтобы спасти больных детей. Но постоянные обстрелы и близость врага мешали выйти из подвала. Тамара Сергеевна старалась держаться спокойно, как обычно, но окружающие заметили, что в ее темных волосах появилась седая прядь.
— Товарищи, — сказала она. — Провизия, взятая нами, кончается. И самое тяжелое, — у нас иссякли запасы воды. Пополнять их очень трудно. Иван Иванович несколько раз делал вылазки. Ближайший колодец засыпан: около него упала бомба. Пруд — далеко, да и приносить оттуда можно ведро, два, а нас здесь много. Я собрала вас, чтобы решить вопрос: как нам быть, если придется еще несколько дней оставаться здесь?
Все молчали. Повар подсчитал оставшиеся продукты.
— Надо еще сократить паек детям и вдвое уменьшить взрослым.
— А воды несколько ведер мы как-нибудь достанем, — сказал Иван Иванович. — Завтра же ночью пойдем. Мне помогут старшие воспитанники.
Решение было принято, но не спалось в эту ночь воспитателям. Одна мысль мучила всех: как сохранить жизнь доверенных им детей?
Тамара Сергеевна подошла к выходу из подвала. Приоткрыла тяжелую дверь. Ее поразила тишина. Они так привыкли к постоянному шуму и грохоту, что эта внезапная тишина тревожила.
Тамара Сергеевна стояла с ребенком на руках, вглядываясь в темноту ночи. Ей показалось: кто-то стоит за кустом, — и не один. Кто-то подбирается, ползет.