— Она расстроит больную и ухудшит дело.
— Не такая это девушка! — заявил Дмитрий Яковлевич. — Она так горячо любит свою подругу. А любовь иногда делает чудеса. Разрешите, коллега, Маше дежурить. Я ручаюсь за нее.
В белом больничном халате, стараясь не стучать костылями, Маша входит в маленькую палату, где лежит Галя. За ней — Дмитрий Яковлевич.
До неузнаваемости изменилась Галя. Глубоко запали глаза. Лихорадочный румянец горит на щеках. Круглое личико вытянулось, подбородок заострился. Тонкие, какие-то прозрачные руки безжизненно лежат на одеяле. Девочка неподвижна, глаза ее закрыты.
Доктор взял Машу за руку. Он боялся, что она крикнет или заплачет. Девочка поняла этот предупреждающий жест. Собрав все силы, она тихо опустилась около постели больной.
— Галочка…
Больная вздрогнула. Медленно, с усилием подняла веки. Маша провела рукой по ее волосам. И когда глаза их встретились и Маша, обхватив руками голову подруги, горячо поцеловала ее, — доктор неслышно вышел из палаты.
«Лучше оставить их одних», — думал он, спускаясь с лестницы.
А Маша, сжимая худенькую руку подруги, шептала ей:
— Галиночка, мне разрешили ухаживать за тобой. И ты должна, я глубоко верю в это, ты должна поправиться!..