- Полноте, матушка! - вскликнул Смолокуров.
- Не лгу, благодетель,- горячо сказала Таифа.- Есть хромые души, что паче бога и отеческой веры возлюбили широкое, пространное житие, мало помышляя о вечном спасении. Осиновские матери к единоверью склоняются, и в Керженском скиту сам отец Тарасий начал прихрамывать.
- Не может того быть, матушка,- решительно сказал Марко Данилыч.- В жизнь не поверю...
- И мы, благодетель, не давали веры, да вот на правду стало походить,молвила Таифа.
- С чего ж это они? - спросил Смолокуров.
- Славы мира, должно быть, восхотели, тесного пути не желают, пространным шествовать хотят.
- А куда пространный-то путь приведет их? - покачав головой, воскликнул Марко Данилыч.
- То не неведомо им, благодетель,- с грустью сказала Таифа.- Люди они умные, слову божию наученные начетчики великие.
- Ах, дела, дела!.. Какие дела-то у вас деются,- в недоумении качая головой, говорил Смолокуров.
- Да, батюшка, Марко Данилыч, дожили мы до слезовых дней,- отвечала Таифа.- Думано ли, гадано ли было?.. Какие бы, кажется, столпы благочестия были? Адаманты! А вот что вышло. Истину глаголет писание: "Несть правды под небесами".