- Караулы-то ваши не больно чтобы крепки были, сударыня,- сказал Василий Петрович.
- Нет,- молвила Марья Ивановна.- Сергеюшкой я очень довольна и другими, кто живет с ним. Берегут они лесок мой пуще глаза.
- Уж больно велики хоромы-то вы им в лесу поставили. Что твой господский дом!
- Пущай живут просторнее,- с кроткой улыбкой сказала Марья Ивановна.- Что ж? Лес свой, мох свой, кирпич свой, плотники и пильщики тоже свои. За железо только деньги плачены... И отчего ж не успокоить мне стариков?.. Они заслужили. Сергеюшка теперь больше тридцати годов из лесу шагу почти не делает.
- Намолвка не больно хороша про него,- прищурясь, молвил Василий Петрович.
- Что такое? - вскинув глазами и пристально поглядевши на тучного купчину, спросила Марья Ивановна.
- Кудесничает, слышь, колдует в лесу-то,- промолвил Василий Петрович...
Едва заметный румянец мгновенно пробежал по лицу Марьи Ивановны, но тотчас же исчез бесследно. Лежавшая вдоль бортового поручня рука ее чуть-чуть вздрогнула. Но голос ее был совершенно спокоен.
- Какой вздор! - улыбнувшись, она молвила.- Мало ли каких глупостей народ ни наскажет. Нельзя же всякому глупому толку веру давать.
- Оно, конечно, может, и врут,-- согласился Василий Петрович.- Однако ж вот это я и сам замечал, что Сергей почти совсем отстал от божьей церкви, да и те, что с ним в лесу живут, тоже редко в храм господень заглядывают.