- Сказывай, что хотел говорить,- говорили передние Марку Данилычу.Слушаем!..
- А вот что я хотел говорить,- ровным, твердым голосом начал протяжно речь свою Марко Данилыч.- Кто сейчас, сию же минуту, на свое место пойдет тот часа через два деньги получит сполна. И за четыре дня, что лишнего простояли, получит... А кто не пойдет, не уймется от буйства, не от меня тот деньги получит, а от водяного - ему предоставлю с теми рассчитываться, и за четыре простойных дня тот гроша не получит... Сидор Аверьянов, Карп Егоров, Софрон Борисов - вы зачинали, вы и унимайте буянов!.. Имена ваши знают - плохо вам будет, коли не уймете товарищей!.. Лозаны у водяного здоровые!.. А кто по местам пойдет, для тех сию минуту за деньгами поеду - при мне нет, а что есть у Василья Фадеева, того на всех не хватит. Первые, кто на свои места пойдут, тем до моего возврата Василий Фадеев деньги выдаст и пачпорты.. Слышали?
Пуще прежнего зашумели рабочие, но крики и брань их шли уже не к хозяину, между собой стали они браниться - одни хотят идти по местам, другие не желают с места тронуться. Где один другого за шиворот, где друг друга в зубы - и пошла на барже драка, но добрая доля рабочих пошла по местам, говоря приказчику:
- Василий Фадеич, пиши нас по именам да деньги сейчас подавай - мы тотчас же пошли по приказу хозяйскому.
Пользуясь сумятицей, перемахнул Марко Данилыч за борт, спустился по канату в косную и, немного отплыв, крикнул на баржу:
- Фадеев! Денег никому не давать!.. Погодите вы у меня, разбойники!.. Я с вами расправлюсь, с мошенниками!.. Сейчас же привезу водяного.
- Упустили! - в один голос крикнули бурлаки, оставшиеся на восьмой барже... И полились брань и ругань на удалявшегося Марка Данилыча. Быстро неслась косная вниз по течению.
- Теперь он, собака, прямехонько к водяному!.. Сунет ему, а тот нас совсем завинит,- так говорил толпе плечистый рабочий с сивой окладистой бородой, с черными, как уголь, глазами. Вся артель его уважала, рабочие звали его "дядей Архипом".- Снаряжай, Сидор, спину-то: тебе, парень, в перву голову отвечать придется.
- Посмотрим еще, кто кого! - бодрится Сидор, а у самого душа в пятки ушла. Линьки у водяных солдат были ему знакомы. Макарьевских только покамест не пробовал.
- И порют же здесь, братцы!- весело подхватил молодой парень, присевши на брус переобуться.- Летось об эту самую пору меня анафемы здесь угощали... В Самаре здорово порют, и в Казани хорошо, а супротив здешнего и самарские розги и казанские звания не стоят.