- Полно-ка ты, перестань! Что вздор-от молоть понапрасну?..- молвил Василий Фадеев и, повернувшись, пошел к казенке.
Сидор за ним. Стал у дверей. В казенку рабочим ходу нет, не посмел и Сидор войти туда за приказчиком.
- Помилосердуй, Василий Фадеич,- слезно молил он, стоя на пороге у притолоки.- Плат бумажный дам на придачу. Больше, ей-богу, нет у меня ничего... И рад бы что дать, да нечего, родной... При случае встретились бы где, угостил бы я тебя, и деньжонок аль чего-нибудь еще дал бы... Мне бы только на волю-то выйти, тотчас раздобудусь деньгами. У маня тут купцы знакомые на ярманке есть, седни же найду работу... Не оставь, Василий Фадеич, Христом богом прошу тебя.
И повалился в ноги и завопил, не поднимая головы от полу.
- Эх ты!..- с досадой молвил ему приказчик.- Да не валяйся - увидят... Подь сюда в казенку.
Сидор встал и подошел к приказчику. Тот сказал ему:
- Хозяину-то что скажу? Об этом-то подумал ли ты? Скажет: Сидор всему бунту зачинщик, а куда он девался? Что я скажу?
- Сбежал, мол.
- А пачпорт спросит?
- Пачпорт спросит! - задумался Сидор.- А ты скажи, что я был из слепеньких... Ведь есть же у нас на баржах слепеньки-то (Слепыми у бурлаков зовутся не имеющие письменного вида, беспаспортные.).