- Что за Терентий такой? - спросил Марко Данилыч.
- Из здешних местов он будет,- ответил Корней.- Оттого и кучился мне довезти его со сродниками повидеться. Летошним годом он от басурманов утек, а Мокей Данилыч и до сих пор у них в полону. Кликнуть, что ли, его, Терентья-то?
- Пошли,- немного повременя сказал Марко Данилыч.- А сам ступай отдыхать, надобен будешь - кликну.
Вышел из саду Корней, а Марко Данилыч, склонивши голову, медленными шагами стал ходить взад и вперед по дорожке, обсаженной стоявшею в полном цвету благоуханной сиренью.
Пришел необычайно рослый и собой коренастый пожилой человек. Борода вся седая, и в голове седина тоже сильно пробилась: русых волос и половины не осталось. Изнуренный, в лице ни кровинки, в засаленном оборванном архалуке из адряса (Адряс, или падчай - полушелковая ткань с волнистымипестрыми узорами по одинаковому полю.), подошел он к Марку Данилычу и отвесил низкий поклон.
Сел на скамейке Марко Данилыч и зорко посмотрел прямо в глаза незнакомцу.
- Что скажешь, любезный? - нахмурясь, спросил он его, наконец.
- Про Мокея Данилыча доложить вашей милости,- вполголоса проговорил Терентий.
Не ответил на то Марко Данилыч. Низко наклонясь, стал он тросточкой по песку чертить.
- Сказывал Корней...- после долгого молчанья промолвил Смолокуров.- Да не врешь ли ты? - поднявши голову и вскинув глазами на Терентья, прибавил он.