- Не сахарная, не растает, - сказала Аграфена Ивановна. - Опять же и недалече, всего через два двора - не заплутается.
- Что ж у вас за несчастье случилось, матушка?.. Отчего лишились вы достатков? - с участьем спросила у Аграфены Ивановны Дарья Сергевна, как только вышла Даренушка.
- Ох, сударыня!.. Велико наше несчастье!.. - со слезами сказала Аграфена Ивановна. - Такое несчастьице выпало нам, что горше его на свете, кажется, нет. Двадцать годов теперь уж прошло, как хизнул наш богатый дом.. Хозяина да двух сынов работников: одному было двадцать, другому девятнадцать лет - женить было обоих сбирались - по царскому указу на поселенье в Сибирь сослали.
И рассказала Аграфена Ивановна про ссоры и драки миршенцев с якимовскими из-за Орехова поля, из-за Рязановой пожни, из-за Тимохина бора и про то рассказала, что муж ее с сыновьями в тех делах бывали всегда первыми зачинщиками и каждый раз начальству бывали ослушниками.
- Хотели миру порадеть, миру послужить, а вон оно куда пошло, пригорюнясь, молвила Аграфена Ивановна. - Шестеро осталось тогда на руках у меня - четыре мальчика да Аннушка с Даренушкой, - эти были самые махонькие. Аннушке-то восемь месяцев было, когда наших сослали, а Даренушку принесла я через двадцать недель после мужниной ссылки. Ни один из четырех пареньков не дожил до возраста, один за другим на погост ушли. А мое-то дело женское, как без большака, без семейной головушки хозяйством станешь заправлять? И дошло у нас до бедноты, до того дошло, сударыня, что в доме теперь хоть шаром покати.
- Хоть бы дочек-то пристроить вам, Аграфена Ивановна, - после недолгого молчанья сказала Дарья Сергевна. - Обе невесты. Как бы, кажется, не найтись женихам. .
- Эх, сударыня! - отвечала с горькой улыбкой Аграфена Ивановна. - Не такие ноне годы, чтобы замуж выходить бесприданницам. Что у господ, что у купцов, что по нашему крестьянству, в теперешни времена все на деньгу пошло. Ну, пущай Аннушка, та личиком по крайности взяла, а Даренушка и тем злой судьбою обижена. Пяти годков оспа побила ее; не побей, тоже была бы красивая. За кого ж ей, рябенькой-то, замуж идти? За вдовца разве за какого-нибудь, на чужих на малых детей, а не то за пьянчугу урезного?.. По нашим местам, сударыня, народ промысловый, потому и давай здешнему жениху девку красовитую да еще с деньгами. Здесь не то, что по хлебопашенным местам. Там берут не жену, а работницу, а по нашим местам такую, чтоб и собой была пригожа и в ларце б у нее побрякивало. А без денег хоть волком вой с девками.
Вот хоть бы Аннушку мою взять - полюбилась она одному пареньку, третий год сохнет, сердечный, по ней и, опричь ее, ни на какой девушке не желает жениться, да и моя-то, пожалуй, не прочь от него. Один сын у отца, а отец богатей - у него две мельницы-точильни и залежных денег достаточно. Как сын отца ни упрашивает, как он его ни умаливает, заладил старый одно: "Клади невеста триста рублев на стол, в таком разе хоть сегодня же венчайтесь". А где такие деньги возьмешь? Была бы прежняя пора - вдвое, втрое бы выложили, а теперь не из земли триста рублев копать. Так сиротки мои бедненькие в девках и засидятся, так и покончат жизнь свою где-нибудь в кельях. Они ж и грамоте обучены. Сама-то ведь я тоже за Волгой в скитах росла, сподобил там меня господь грамоте. Потом святому делу и дочушек обучила.
- А в каком скиту учились вы, Аграфена Ивановна? - спросила Дарья Сергевна.
- В Комарове, сударыня, - отвечала Аграфена Ивановна.