- Кушай, батюшка, на здоровье, кушай, воды в самоваре много. Свеженького не засыпать ли? - молвила Аксинья Захаровна.
- Засыпь, пожалуй,- сказал Патап Максимыч.- А к именинам надо будет в городе цветочного взять, рублев этак от шести. Важный чай!
- От ярманки шестирублевого-то осталось,- сказала Аксинья Захаровна.
- Свежего купим. Гости хорошие, надо, чтоб все по гостям было. Таковы у нас с тобой, Аксинья, будут гости, что не токмо цветочного чаю, детища родного для них не пожалею. Любую девку отдам! Вот оно как!
Девушки переглянулись меж собой и с матерью. Канонница глаза потупила.
- Уж что ни скажешь ты, Максимыч,- сказала Аксинья Захаровна.- Про родных дочерей неподобные слова говоришь! Бога-то побоялся бы да людей постыдился бы.
- Что сказал, то и сделаю, когда захочу,- решительно молвил Патап Максимыч.- Перечить мне не смеет никто.
Настя, ласкаясь к отцу, с притворным смехом спросила:
- Что ж ты с нами поделаешь, тятенька?
- Тебя ожарить велю,- сказал, смеясь. Патап Максимыч,- а Параша тебя пожирней, ее во щи. И стану вами гостей угощать!