- Нешто про нас не слыхал? - спросил он дядю Онуфрия.
- Не доводилось, ваше степенство,- отвечал лесник.- Ведь мы раменских-то (Раменскими лесники зовут жителей Черной и Красной рамени. ) мало знаем больше все с лысковскими да с ветлужескими купцами хороводимся, с понизовыми тоже.
- Экая, однако, глушь по вашим местам,- сказал Патап Максимыч.
- Глухая сторона, ваше степенство, это твоя правда, как есть глушь,отвечал дядя Онуфрий.- Мы и в своем-то городу только раза по два на году бываем: подушны казначею свезти да билет у лесного выправить. Особняком живем, ровно отрезанные, а все ж не променяем своей глуши на чужу сторону. Хоть и бедны наши деревни, не то, что на Волге, аль, может, и по вашим раменям, однако ж свою сторону ни на каку не сменяем... У вас хоть веселье, хоть житье и привольное, да чужое, а у нас по лесам хоть и горе, да свое... Пускай у нас глушь, да не пошто нам далеко, и здесь хорошо.
- Да,- ответил Патап Максимыч,- всякому своя сторона мила... Только как же у нас будет, почтенный?.. Уж вы как-нибудь выведите нас на свет божий, покажьте дорогу, как на Ялокшу выехать.
- Пошто не указать - укажем,- сказал дядя Онуфрий,- только не знаю, как с волочками-то вы сладите, не пролезть с ними сквозь лесину... Опять же, поди, дорогу-то теперь перемело, на масленице все ветра дули, деревья-то, чай, обтрясло, снегу навалило... Да постойте, господа честные, вот я молодца одного кликну - он ту дорогу лучше всех нас знает... Артемушка! - крикнул дядя Онуфрий из зимницы. - Артем!.. погляди-ка на сани-то: проедут на Ялокшу аль нет - да слезь, родной, ко мне не на долгое время... Артемий слез и объявил, что саням надо бы пройти, потому отводы невеликие, а волочки непременно надо долой.
- Ну долой, так долой,- решил Патап Максимыч,- положим их в сани, а не то и здесь покинем. У Воскресенья новы можно купить.
- У Воскресенья этого добра вволю,- сказал дядя Онуфрий,- завтра же вы туда как раз к базару попадете. Вы не по хлебной ли части едете?
- Нет, едем по своему делу, к приятелям в гости,- молвил Патап Максимыч.
- Так,- проговорил дядя Онуфрий.- Ин велите своим парням волочки снимать вместе и поедем, нам в ту же сторону версты две либо три ехать.