- А давно ль ты его знаешь?- спросил Колышкин.
- Впервой видел,- отвечал Патап Максимыч.- Ночь у него ночевал, пообедал, вот и знакомства всего...
- А в дело тебя звали? На золото денег просили?..- приставал Колышкин.
- Было,- нехотя молвил Патап Максимыч.
- Теперь мне все как на ладонке,- сказал Колышкин.- Подумай, Патап Максимыч, статочно ли дело, баклушнику бобра заместо свиньи продать?.. Фунт золота за сорок целковых!.. Сам посуди!.. Заманить тебя хотят - вот что!.. Много ль просили?.. Сказывай, не таи... - Да на первый раз не больно много: три тысячи на монету.
- А потом? - А потом, коли дело на лад пойдет, пятьдесят тысяч целковых обещался им дать,- сказал Патап Максимыч.
- Э!.. Народ тертый!.. На свои руки топора не уронит...- молвил Колышкин.Сибиряки, надо быть?
-Народ здешний,- отвечал Патап Максимыч.- Один, правда, живал в Сибири и на приисках золотых, сказывает, живал...
- Так и есть,- подхватил Колышкин.- Жил в Сибири, да выехал в Россию "земляным маслом" торговать... Знаю этих проходимцев!.. Немало народу по миру они пустили, немало и в острог да в ссылку упрятали... Нет, крестный, воля твоя - это дело надо бросить.
Задумался Патап Максимыч. Отец Михаил с ума нейдет... Как же это игумну в плутовских делах бывать?