- Да какими же, матушка, соблазнами? - с робким удивленьем спросил Василий Борисыч.
- Сколько годов душевным гладом томимы были мы без священника?.. Писали, писали на Москву: "Пришлите пастыря",- ни ответа, ни привета... Ну, вот и дождались...
- Отца Михаила? - сказал Василий Борисыч.
- Да, Михаилу Корягу... По нашим местам так его величают,- отвечала Манефа.- Он-от и есть камень соблазна для здешнего христианства.
- Человек начитанный, сказывали, постный,- заметил Василий Борисыч.
- Постный-от он постный, только не пиюще, не ядуще, а пенязи беруще,- с усмешкой молвила Манефа.
- Где ж бессребреника достать, матушка? Сытых глаз что-то ноне не видится,- сказал Василий Борисыч.
- А чин на нем какой положон? - возразила Манефа.- Благодать, друг мой Василий Борисыч, не репа, за деньги ее не стать продавать... Коряга стяжатель... Пальцем без денег не двинет... Да еще торгуется... Намедни просят его болящего исправить, а он: "Сколько дашь?" Посулили полтину, народ бедный больше дать не под силу, а Коряга: "За полтину, говорит, я тебе и господи помилуй не скажу"... Так-то, друг!.. Вот каким пастырем нас Москва наградила... В Апостоле-то что писано про Симона, восхотевша на сребре благодать стяжати?.. А?.. Ну-ка, скажи... Коряга тот же Симон-волхв - потому стяжатель... Таких пастырей нам не надо... Скорей душевным гладом истомимся, чем к такому попу наисправу пойдем.
- Как же, матушка, возможно пробыть без священника!..- воскликнул Василий Борисыч.- Не в беспоповы ж идти...
- Спасова воля...- твердо сказала Манефа.- Как ему, свету, угодно, так с нами и будет... Сам он спасение наше управит... А Коряге путь к нам заказан... Так и скажи в Москве. Не отвечал Василий Борисыч.