- Врешь! По глазам вижу!- приставала Фленушка.
- Ей-богу, право,- продолжала головщица.- Да что? Одно пустое это дело, Фленушка. Ведь без малого целый год глаз не кажет окаянный... Ему что? Чай, и думать забыл... А тут убивайся, сохни... Не хочу, ну его к ляду!.. Эх, беднота, беднота!..- прибавила она, горько вздохнув.- Распроклятая жизнь!
-Полно тебе!.. Меня, дева, не обморочишь,- усмехнувшись, сказала Фленушка.- Получила весточку?.. А?.. По глазам вижу, что получила...
- Ну, получила. Ну, что же? - резко ответила головщица. - Письмо, что ли, прислал? - Ну, письмо прислал... Еще что будет?.. Тебе из Казани не пришло ли письмеца от Петрушки черномазого ?
- Мое дело, голубушка, иное,- усмехаясь, ответила Фленушка.- Мне только слово сказать, зараз свадьбу уходом сыграем... Матушку только жаль,- вздохнув, прибавила она,- вот что... В гроб уложишь ее.
- А мне и гадать про свадьбу нечего,- желчно сказала Марьюшка.
- Не равны мы с тобой, Флена Васильевна. Тебе в ларцах у матушки Манефы кое-что припасено, а у меня, сироты, приданого-то голик лесу да кузов земли.
- Да полно тебе, надоела с своей беднотою, как горькая редька,- молвила Фленушка.- Хнычет, хнычет, точно на смерть ведут ее. Скажи-ка лучше: сходились без меня на супрядки?
- Сходились,- ответила головщица.- И сегодня вплоть до вашего приезда сидели.
- Что ж? Весело?- спросила Фленушка.