- Какое веселье! Разве не знаешь? - молвила Марьюшка.- Как допрежь было, так и без тебя. Побалуются маленько девицы, мать Виринея ворчать зачнет, началить... Ну, как водится, подмаслим ее, стихеру споем, расхныкается старуха, смякнет - вот и веселье все. Надоела мне эта анафемская жизнь... Хоть бы умереть уж, что ли!.. Один бы конец.
Это кровь в тебе бродит, Марьюшка,- внушительно заметила Фленушка.- Знаю по себе. Иной раз до того доходит, так бы вот взяла да руки на себя и наложила... Приедет, что ли, Семен-от Петрович?
- Обещался... Да кто его знает, может, обманет; у ихнего брата завсегда так - на словах, как на санях, а на деле, как на копыле. Тут сиди себе, сохни да сокрушайся, а он и думать забыл.- сказала Марьюшка. - Обещался, так приедет,- утешала ее Фленушка.- Не кручинься... Завсегда он наезжает, только Волга вскроется. Гляди, после Пасхи приедет. Вот, Марьюшка, веселье-то у нас тогда пойдет: к тебе Семенушка приедет, моего чучелу из Казани шут принесет, Настеньку залучим да ее дружка приманим...
- Шибаева-то, что ли? - спросила головщица.
Ну его к лешему!- молвила Фленушка.
- Поближе найдем. - Про самарского жениха говоришь? - сказала Марьюшка.Болтали намедни. Снежков-де какой-то свататься к ней приезжал. Богатый, слышь!
- Какой тут Снежков! - молвила Фленушка.- Не всяк голова, у кого борода, не всяк жених, кто присватался, иному от невестиных ворот живет и поворот. Погоди, завтра все расскажу... Видишь ли, Марьюшка, дельце затеяно. И тому делу без тебя не обойтись. Ты ведь воструха, девка хитроватая, глаза отводить да концы хоронить мастерица, за уловками дело у тебя не станет. Как хочешь, помогай.
- Что ж? Рада помочь, коли смогу... Для Настеньки на все я готова,ответила Марьюшка.
- Она на тебя, что на каменну гору, надеется,- молвила Фленушка.
- Ай, батюшки!.. Забыла сказать... Про шерсти да бисера помянула, а про самые-то первые подарки забыла. Платок шелковый прислала тебе, ситцу на сарафан, колечко с бирюзой, цепочку.