- Полно ты!..- всплеснув руками, вскрикнула Аксинья Захаровна.
- Совсем было поели и лошадей и нас всех,- сказал ПатапМаксимыч.- Сродясь столь великой стаи не видывал. Лесом ехали, и набралось этого зверя видимо-невидимо, не одна сотня, поди, набежала. Мы на месте стали... Вперед ехать страшно - разорвут... А волки кругом так и рыщут, так и прядают, да сядут перед нами и, глядя на нас, зубами так и щелкают... Думалось, совсем конец пришел...
- Как же отбились-то, как вам господь помог? - спросила побледневшая от мысли об опасности мужа Аксинья Захаровна.
- Отобьешься тут!.. Как же!..- возразил Патап Максимыч.- Тут на каждого из нас, может, десятка по два зверья-то было... Стуколову спасибо - надоумил огонь разложить... Обложились кострами. На огонь зверь не идет - боится.
- Дай бог здоровья Якиму, как бишь его - Прохорыч, что ли,- набожно перекрестясь, сказала Аксинья Захаровна.- Как ему от всякого зла обороны не знать!.. Все страны произошел, всяких делов нагляделся, всего натерпелся.
- Мошенник! - сквозь зубы промолвил Патап Максимыч.
И жена и дочери смолкли, увидя, что он опять нахмурился. Мало погодя, Аксинья .Захаровна спросила его:
- Чем же мошенник-от он? Кажись бы, добрый человек...
От писания сведущий, постный, смиренный... Много зол ради веры Христовой претерпел.
- Может, и кнутом дран, только не за Христа,- с досадой молвил Патап Максимыч.