- Сами, что ли, деньги-то тебе в карман влезут? -крикнул он, выпрямясь во весь рост.- Сорока, что ли, тебе их на хвосте принесет?.. Мямля ты этакой, рохля!..
Мог бы на весь свет загреметь, а ему по скитам шляться да с девками по крюкам петь!.. Бить-то тебя некому!
- Искушение!..- с глубоким вздохом, полушепотом промолвил Василий Борисыч.
- Добро ему кажут, на широку дорогу хотят его вывести, а он, ровно кобыла с норовом, ни туда, ни сюда,- шумел Патап Максимыч...- Сказывай, непуть этакой, много ль денег требуется на развод промыслов где-нибудь поблизости?.. Ну хоть на Горах (На Горах - на правом берегу Волги.), что ли?
- Ох, искушение! - глубже прежнего вздохнул Василий Борисыч. Сроду не случалось бывать ему в таком переделе...
А Патап Максимыч так зашагал по горнице, что стоявшая на горках посуда зазвенела... Вдруг стал он перед Василием Борисычем и взял его за плечи.
- Получай деньги, Васильюшка,- сказал ему.- Брось, голубчик, своих чернохвостых келейниц да посконных архиереев, наплюй им в рожи-то!.. Васильюшка, любезный ты мой, удружи!.. Богом тебя прошу, сделай по-моему!.. Утешь старика!.. Возлюбил я тебя...
- Нет, уж увольте, Патап Максимыч,- собравшись с духом, молвил Василий Борисыч.- Не надо - не могу я ваших денег принять...
- Дурак! - крикнул вскипевший гневом Чапурин и порывисто вышел из горницы, хлопнув дверью, так что окна зазвенели.
- Что ж ты тревожишь его? - говорил Василью Борисычу кум Иван Григорьич.Видишь, как расходился!.. Для че упорствуешь?.. Не перечь... покорись, возьми деньги.