- В Улангере каково совещались? - мало повременя спросила она.- Как там полагают, на чем думают дело решить?
- Очень заметно в них, матушка, желание признать архиепископа и заимствоваться от него священством,- молвил Василий Борисыч.
- Мать Юдифа во всем со мной согласна, а за ней и все Улангерски обители пойдут,- сказала Манефа.- А коли сказать тебе, друг мой, откровенно, сама-то я сильно еще колеблюсь... Ни на что решиться не могу... Ум раздвоенный, а дело великое!.. Колеблюсь!.. Себя-то бы вечно не погубить, да и других бы в напасть не ввести.
- Если, матушка, желаете со всеми в согласии пребыть, неотменно надо вам духовную власть архиепископа признать. Не одни московские его принимают, а повсюду, где только есть наши христиане,- сказал Василий Борисыч.
- Этого, друг мой, не говори. Далеко не повсюду,- возразила Манефа.Который народ посерее, тот об австрийских и слышать не хочет, новшеств страшится... И в самом деле, как подумаешь: ни мало ни много двести лет не было епископского чина, и вдруг ни с того ни с сего архиереи явились... Сумнительно народу-то, Василий Борисыч... Боятся, опасаются... Души бы не погубить, спасенья не лишиться бы!..
- На простой народ нечего глядеть, матушка,- возвысил голос Василий Борисыч.- Простой народ всегда за большаками идет... И в писании сказано: "овчее стадо - паства, значит. А овцы как? Куда передний баран, туда и все сломя голову... "
- То-то и есть, Василий Борисыч, что они не захотят, да и мы не пожелаем головы свои ломать,- нахмурясь, сказала Манефа.
- Это я к слову только сказал,- немного смутившись, ответил Василий Борисыч.- То хочу доложить, что если по здешним скитам признают архиепископа, все христиане следом за вами пойдут... Всегда так бывало. В высоких делах как серому люду иметь рассужденье?.. Куда его поведешь, туда он и пойдет.
- Ну, это еще бог знает, так ли,- молвила Манефа.- Это у вас на Москве так думают... Живучи век в больших городах, где вам знать, что такое простой захолустный народ?.. Трость ветром колеблема! Вот они что!.. Опять же и время такое настало, что христиане не только у вас на Москве, но и в наших лесах о своих выгодах стали больше думать, чем о господе, о спасенье души ровно бы и помышлять забыли... А все от вас идет! Все от вас: из Москвы, из Питера, из больших городов. Нажили богатства, возгордились, забыли бога, создавшего вас, да и бедных людей в соблазн завели... Иссякает вера, любезный мой Василий Борисыч, по своим похотям стали люди ходить, страх божий забыли. Поистине, последние времена!.. Ну, да об этом, бог приведет, еще потолкуем, а теперь не отдохнуть ли тебе? Не то попраздновать не желаешь ли? У Бояркиных праздник сегодня.
- Нет уж, благословите, матушка, мне отдохнуть маленько,- ответил Василий Борисыч.- Встали раненько, с ночлега поехали с солнышком вместе, а дороги-то у вас, спаси, господи, и помилуй.